Женская колония в мордовии ик 13

Тюрьма Мордовии особого режима: условия содержания и особенности

Женская колония в мордовии ик 13

С 1931 года в Республике Мордовии в поселке Сосновка функционирует особорежимная исправительная колония для пожизненно осужденных. Учреждение со всех сторон окружено лесом. Поэтому эту местность еще называют Южной тайгой. Несмотря на наличие дорог, сюда без необходимости редко кто заглянет.

Среди местных, особенно Потьмы, тюрьма Мордовии –это лагерь, где до недавних пор держали осужденных по политическим статьям. У приезжего грибника и охотника люди в камуфляжных костюмах обязательно проверят документы и отправят обратно – находиться в этих лесах нельзя.

Подробнее о тюрьме Мордовии вы узнаете из данной статьи.

Знакомство с ИУ

Федеральное казенное учреждение №1 УФСИН РФ по Республике Мордовия – тюрьма строгого режима.

Рассчитана «Единичка», как ее еще называют сидельцы и работники ИУ, на удержание под стражей 1005 заключенных, а именно граждан, которые приговорены к пожизненному. Кроме того, сюда определяют тех, кто получил срок 25 лет.

Иными словами «Единичка» является идеальным местом для серийных убийц, главарей банд и педофилов. Тюрьма Мордовии расположена в Зубово-Полянском районе, в поселке Сосновка, ст. Потьма.

Работает учреждение под руководством начальника Сатаева Т. А. Тюрьма в Мордовии мужская. В ней отбывают наказание 900 арестантов. Из них 156 человек имеют пожизненное.

О бытовых условиях

В тюрьме Мордовии день начинается с 6 часов. После водных процедур, зарядки и завтрака осужденные отправляются на работы.

Для каждого сидельца в день полагается одна прогулка. Как утверждают работники учреждения, силой никого не выводят. В тюремном дворе имеется несколько специальных прогулочных двориков, которые отделены друг от друга решеткой.

Поскольку дворики оснащены турниками, штангами и брусьями, у сидельцев есть возможность ежедневно в течении полтора часа поддерживать свою физическую форму. Имеется также и стол для настольного тенниса. Отбывание наказания здесь с максимальным ограничением свободы. Передвигаться зеки могут только под конвоем.

Пожизненники сидят в двухместных светлых и сухих камерах, с намертво привинченными к полу столом и табуретками. У двери отведено место для умывальника и отхожего места. В «Единичке», как и во многих других местах не столь отдаленных, развлекаются арестанты настольными играми. Некоторые пожизненники слушают радио и читают книги.

Если осужденные себя хорошо ведут, администрация разрешает им смотреть телевизор, а именно 1 и 2 каналы. По расписанию обед в 12 часов. Отбой в 22:00.

После отбоя в камерах включают дежурное освещение. Оно будет гореть до 6 утра. Эта мера предпринята с той целью, чтобы предотвратить правонарушения. Как утверждает администрация, некоторых сидельцев настолько тяготит монотонность, что ими могут предприниматься попытки покончить с собой.

Чтобы у контролеров была возможность видеть лежащих на нарах, зекам запрещается накрываться с головой одеялом. В дневное время лежать в камере нельзя. Учитывая особенность контингента, охрана имеет право часто проводить детальные обыски. Прохождения через коридор производят в быстром темпе.

При этом осужденный обязан низко опустить голову и заложить руки за спину. Вступать в беседу с охраной также запрещено.

Чем занимаются?

В тюрьме Мордовии из всех осужденных пожизненно на работы допущены только 80 человек. Остальные, как утверждает администрация учреждения, с очень неустойчивой психикой. Таких сидельцев к швейному станку с иглами подпускать нельзя. В среднем работающий зек получает 2 тыс. рублей. У сидельца есть возможность переслать их родственникам, отовариться через охрану чаем и сигаретами.

Кому пишут письма?

Пожизненники располагают большим количеством свободного времени. Тратят его на написание различных апелляций и жалоб. В своих письмах настолько настойчиво убеждают в своей невиновности, что со временем и сами начинают в это верить.

Поскольку многие из сидельцев слушают радио, то знают о всевозможных общественных организациях, куда и шлют письма. Преимущественно те остаются без ответа. Родным пишут относительно посылок.

Просят снабдить передачку салом, луком, чесноком, конфетами, печеньем, баранками, бульонными кубиками, чаем, сигаретами, бумагой, консервами и другими разрешенными вещами. Написанное проверяется контролерами. Нередко из-за совершенных преступлений родственники обрывают контакты с осужденным.

Как утверждает администрация тюрьмы, ее подопечные являются отличными психологами и знают, как найти подход к человеку. Многие зеки знакомятся с «заочницами» и раскручивают их на передачки.

В заключение

Судя по предоставленной психологами статистике, можно заключить, что из всех осужденных на пожизненное, 13 % мечтают о расстреле. Эти данные контролируются начальником участка, поскольку не исключается вариант, что кто-то рано или поздно покончит с собой.

Для тюрьмы это ЧП и неприятности для руководства. Конечно, желающие свести счеты с жизнью могут попросить о расстреле, но, как утверждают специалисты, это ничего не даст. Даже если и будет возвращена смертная казнь, осужденным придется посидеть как-минимум 25 лет.

Источник: https://FB.ru/article/446206/tyurma-mordovii-osobogo-rejima-usloviya-soderjaniya-i-osobennosti

Тюрьма «Единичка»

Женская колония в мордовии ик 13

В Мордовской тюрьме «Единичка» содержатся самые отпетые и жестокие уголовники. Здесь отбывают наказание заключенные, приговоренные судом к пожизненному сроку лишения свободы. Контингент тюрьмы достаточно разнообразный — маньяки и серийные убийцы, педофилы и террористы, лидеры преступных группировок и профессиональные киллеры.

Ячейки с фамилиями и фотографиями пожизненно осужденных в ИК-1

Колония «Единичка» находится в глухих лесах Мордовии, и официально называется «учреждение ЖХ-385/1». Именно сюда во времена сталинского правления ссылали «изменников Родины» отсиживать крупные сроки.

Не все заключенные доживали до своего освобождения, умирая от тяжелых условий содержания в тюрьме. А после отмены смертной казни в России, появился новый контингент арестантов — пожизненно осужденные, которых необходимо было где-то содержать.

Так «Единичка» и стала одним из пристанищ для приговоренных к пожизненному сроку лишения свободы.

Темлаг

«Единичка» возникла на месте печально известного в сталинские времена Темниковского исправительно-трудового лагеря (Темлага) — зоны для преступников всех мастей. Управление лагеря с июня 1931 года располагалось в поселке Явас, который стоит в непроходимых лесах, затрудняющих любые побеги из тюрьмы. Основным видом работ, которым занимались заключенные, была заготовка леса.

Темниковский исправительно-трудовой лагерь

Невыносимые условия работы сделали мордовскую колонию одной из самых высоких по уровню смертности.

Например, только за 1933 год здесь скончался каждый шестой осужденный, и это несмотря на то, что максимальная численность лагеря превышала 30 тысяч человек.

Кстати, отбывшие свой срок заключенные, зачастую оставались жить в тех суровых краях, видимо привыкнув за годы заключения к жестким климатическим условиям и изнуряющей работе.

С 1937 года Темлаг начал принимать в свои стены родственников врагов народа, которых быстро арестовывали, судили, и также быстро доставляли в непроходимую лесную глушь отбывать наказание. Что интересно, о сроках своего заключения, узники Темлага узнавали уже непосредственно находясь в тюрьме. Ссылали в Мордовскую зону и женщин, которые составляли одну треть от всех заключенных.

Военное время повлияло на производственный процесс, который присутствовал в лагере. Во время Второй Мировой Войны осужденные работали не только на лесоповале, но и шили военную форму, а также занимались изготовлением противогазов.

Юрий Айзеншпис отбывал длительный срок в «Единичке»

Когда война закончилась, будущая «Единичка» стала называться Дубравный или Дубравлаг. С 1960-х годов сюда стали ссылать диссидентов, а через десять лет и осужденных по самым разнообразным статьям. В Дубравлаге отбывал наказание и опальный продюсер Юрий Айзеншпис, в квартире которого в Советское время нашли 18 тысяч долларов, что подвело его к сроку в 17 лет.

Мордовская «Единичка»

В 90-е годы лагерь Дубравлаг стал иметь статус исправительной колонии особого режима, и в простонародии стал называться «Единичка». Тюрьма для пожизненно осужденных вмещает в себя 1005 мест, а содержатся здесь более 160 «пожизненников» и еще 750 арестантов, приговоренных к длительным срокам лишения свободы.

Здесь содержатся маньяки, каннибалы, убийцы и другие отбросы общества, противопоставившие себя всему обществу.

Например маньяк Юрий Владимиров осужден за убийство четверых детей, которых убил за одну ночь. Он с детства отличается агрессивностью, и еще со школьной скамьи избивал своих одноклассников.

Что интересно, Юрий Владимиров называет себя сыном вора в законе Вячеслава Иванькова (Япончик).

Петербуржец Павел Шувалов совершил убийство пятерых девушек, за что и попал в «Единичку». Этот маньяк, в отличии от Владимирова, наоборот рос замкнутым ребенком, и все время страдал от нападок сверстников.

Повзрослев, он устроился работать в милицию.

Дежуря в Питерском метро, Павел Шувалов искал среди пассажирок-безбилетников жертв — ловил таких у турникета, доставлял в служебное помещение, где угрожал и требовал приватной встречи в Невском лесопарке.

Как правило, все девушки безоговорочно приходили в лесопарк, где Шувалов надевал им на голову колготки, как когда-то издевались над ним сверстники, и насиловал, после чего убивал.

Выйти на след преступника помогли знакомые убитых, которым девушки рассказывали о странном милиционере из метро, который пригласил их на свидание в лесопарк.

Используя девушку-«приманку», оперативники и вышли на маньяка.

Есть в тюрьме «Единичка» и такие осужденные, которые не признают своей вины до сих пор. Это Илья Комаров, который утверждает, что стал жертвой судебного произвола.

Илья Комаров — курсант МВД, убивший семью полицейского

Комаров убил жену полицейского Алексея Зеленского, нанеся ей 70 ножевых ранений, а затем расправился с его 12-летним сыном. И все это ради ювелирных украшений на сумму 82 тысячи рублей, которые преступник забрал из их квартиры. Под нож попал и пес семьи, который попытался защитить домочадцев от изверга.

Сергей Климук также говорит, что не причастен к смертям 14 человек, которые погибли при взрыве в кафе на Черкизовском рынке Москвы. Таким образом он хотел запугать враждебно настроенных к нему владельцев кафе, но ошибся в расчетах при проектировании бомбы.

Имеется в тюрьме и оленевод из Ямало-Ненецкого автономного округа Андрей Выучейский. Он уже давно мечтает выйти условно-досрочно, но пока не получается.

Выучейский сжег в палатке своих родных — жену, мать, тетку, маленькую племянницу и своего шестимесячного сына, когда ему не дали спиртное. Оленевод был уже и так выпивши, и говорит, что не знал, что творит.

По его заверению, он никого не жег, а наоборот, пытался спасти людей в горящей палатке.

Еще один из ужасных монстров, обитающих в мордовской «Единичке», это Игорь Иртышов из Краснодарского края, который изнасиловал восьмерых мальчиков, двое из которых в итоге скончались.

Иртышов в детстве испытал на себе насилие, когда его отдали в интернат из-за родителей алкоголиков.

Приговоренные к пожизненному сроку

Первые пожизненно лишенные свободы, прибыли в мордовскую «Единичку» в 1998 году. Их корпуса были отделены от остального лагеря трехметровым забором с натянутой на нем колючей проволокой.

В «Единичке» небольшие камеры, рассчитанные на двоих, либо одного арестанта. Стол и табуреты привинчены к полу. За жизнью в камере следят охранники через видеонаблюдение, от которого не укрыться заключенным.

Колония для пожизненно осужденных

По данным психологов, 13 процентов пожизненно заключенных хотели, чтобы их расстреляли. Начальник тюрьмы говорит, что любой из его осужденных может написать просьбу о расстреле.

Но даже если смертную казнь вернут, их не станут расстреливать, так как в отношении уже осужденных к пожизненному сроку, закон обратной силы не имеет.

Поэтому эти 13 процентов теплют надежду на совершение побега — если их поймают, то точно не расстреляют, а сроку добавлять к уже осужденным пожизненно никто не станет. Зато есть шанс попасть под огонь во время побега, и прекратить ежедневное мучение.

Конечно, у заключенных есть шанс выйти на свободу, но только после отбытия 25 лет заключения, и то, если их просьбу о помиловании удовлетворят, что бывает крайне редко. Однако именно этот фактор делает заключенными довольно послушными, чтобы их личное дело не омрачилось какими-либо записями.

Распорядок

В середине недели у арестантов «Единички» по строгому распорядку — посещение бани. С утра начинают лязгать металлические двери, и осужденные быстро упираются руками в стену, вывернув ладони наружу, и раздвинув ноги.

После пересчета обитателей камеры и озвучивания их уголовных статей, заключенных выводят в коридор для досмотра, предварительно попарно надев наручники на зеков. В коридоре зеки в той же позиции у стены обыскиваются конвоирами.

После обыска, под конвоем арестанты идут в соседнее здание, где располагается душевая. Каждому встречному по пути сотруднику тюрьмы, зек обязан сказать “здравия желаю”.

Вообще распорядок дня в «Единичке» расписан по часам — в 6:00 подъем, после чего следуют гигиенические процедуры — чистка зубов, умывание. В 8:00 — завтрак. Пожизненно осужденные питаются в камерах, не выходя за пределы своего постоянного обитания.

Рабочий день начинается после завтрака, и только для тех, кто признан медиками вменяемым, а это всего 99 человек из 162. Арестанты работают в швейном цехе.

В 12:00 — обед, после которого полтора часовая прогулка. Осужденные на длительные срок могут заняться спортом — прогулочные дворики оборудованы турниками, брусьями, штангами и даже столами для пинг-понга. А пожизненно лишенные свободы, довольствуются небом в клетку, в небольшом дворике размером полтора на три метра с высокими стенами и решеткой сверху.

Прогулка арестантов, приговоренных к пожизненному заключению

Вечером у заключенных остается немного времени на себя. Некоторые играют с сокамерником в шашки, другие заняты чтением книг или молитв.

Недавно пожизненно лишенным свободы разрешили в камере иметь телевизор. Естественно при условии, что техника будет приобретена ихними родственниками или знакомыми.

Но таких у арестантов мало — от кого-то отказалась родня и отвернулись друзья, еще на этапе судебных заседаний.

В тюрьме для пожизненно лишенных свободы

К примеру, Балашихинский потрошитель Сергей Ряховский, убивший только из доказанных следствием 18 человек в период с 1988 по 1993 годы, лишился материнского внимания — она не ответила маньяку ни на одно письмо, которое он слал ей из «Единички».

В 2008 году на территории лагеря заключенные построили церковь Николая Чудотворца, так как многие после оглашения тяжелого приговора, уверовали в бога.

В 22:00 — отбой, чтобы с утра все началось с начала.

Источник: https://www.mzk1.ru/2021/07/tyurma-edinichka/

Голод и рабство: как выжить в краю лагерей

Женская колония в мордовии ик 13

В декабре ФСИН признала нарушения, в том числе наличие рабского труда, в мордовской женской колонии № 14.

Учреждение скандально прославилось пять лет назад, когда об этих фактах сообщила отбывающая там срок Надежда Толоконникова из панк-рок-группы Pussy Riot. Тогда колония подала в суд на Толоконникову, позже в учреждении сменился начальник.

Теперь же исправительное ведомство фактически подтвердило, что те порядки, о которых шла речь в письме Толоконниковой, имеют место до сих пор.

News.ru удалось найти женщину, которая находилась в 14-й колонии Мордовии одновременно с Толоконниковой. По её словам, публичные итоги проверки ФСИН очень мало говорят о тех нечеловеческих условиях, которые на самом деле были в ИК.

Город несчастья

Зубово-Полянский район Мордовии — край лагерей. Здесь расположен так называемый Дубравлаг (Дубравное лагерное управление) с пятнадцатью колониями, в том числе женскими. Этот «город несчастья» с многотысячным населением стал разрастаться ещё с начала 1930-х годов. Трудно сказать, что здесь изменилось с тех пор, но образцом гуманизма эта сеть учреждений точно не стала.

О страшных мордовских колониях СМИ заговорили в 2013 году, когда было опубликовано письмо Надежды Толоконниковой с рассказом о происходящем в ИК-14 УФСИН по Республике Мордовия. Она описала принудительный труд на швейном производстве по 16−17 часов в день, голод, холод и расправы над неугодными заключёнными.

После этого в суд на Толоконникову подала администрация колонии и лично заместитель начальника ИК Юрий Куприянов.Иски были отклонены, а в результате последующего скандала руководитель колонии Александр Кулагин покинул должность, уступив пост своему заму — тому самому Куприянову.

В конце 2021 года после внезапной проверки ФСИН от руководства был отстранён уже сам Куприянов, а также несколько его подчинённых. Материалы переданы следствию. При этом сотрудники ИК пытались уничтожить следы нарушений, в том числе изымаемые видеоархивы, прямо на глазах у комиссии.

Как рассказал замдиректора ФСИН Валерий Максименко, женщин-заключённых заставляли работать по 18 часов в день. Они должны были обшивать лично начальника, членов его семьи. Кроме того, отбывающих наказание заставляли работать на «левых» коммерсантов. За возможный отказ угрожали наказанием, в том числе лишением пищи.

А за две недели до проверки, 7 декабря, другой замдиректора ФСИН Рустам Степаненко хвалился, что мордовские женские зоны на 13% за год увеличили «объём услуг, оказанных бизнес-сообществу», и призвал предпринимателей теснее взаимодействовать с колониями.

«Исполнять госзаказ — такого точно не было»

News.ru связался с Геленой Алексеевой, которая находилась в мордовской ИК-14 с 2013 по 2015 год, в то время когда, там также отбывали наказание Надежда Толоконникова и Евгения Хасис (соучастница убийства адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой. — News.ru).

Женщина подтвердила информацию о рабских условиях труда, а также рассказала новые подробности о быте в злосчастной колонии.

По её словам, весь лагерь поделен на промышленную и жилую зоны. Вход в промышленную зону — с обязательным обыском и личным досмотром. На «промку» (промышленную зону) запрещено проносить любые предметы.

На работу выводят сразу, без обучения, поручают выполнять какую-то операцию, и ни для кого не имеет значения, умеют ли заключённые обращаться со швейной машинкой. Цех по пошиву — это своего рода «конвейер» из составленных вместе столов с машинками, за каждым из них выполняется определённа операция, и в конце «ленты» должно появиться готовое изделие.

Перед бригадой стоит дневная норма выработки — 100−150 костюмов за смену, может быть и меньше, в зависимости от сложности изделия. За промедление наказывают физически.

«Бьют сами осуждённые, бьют от усталости, от злости, от того, что больше нет сил работать до часу ночи, а план должен быть выполнен.

Бьют для науки, бьют от жалости к самой себе… Выполнение плана — это заработная плата на всю бригаду… Когда я в первый раз увидела начисления, сначала я подумала, что это техническая ошибка и, наверное, не хватает минимум одного нуля.

Во второй раз поняла, что не ошиблась… Квитки с выплатами мне удалось сохранить и вынести при освобождении», — рассказывает Алексеева.

В предъявленных бывшей заключённой квитках значатся суммы расчетов за месяц — 350−400 рублей. При этом женщина подтверждает, что всех сотрудников колонии также обшивают зэчки. По её убеждению, больше всего работ делается для незаконного бизнеса. Главный объём производства в ИК-14 — это пошив полицейской формы, однако МВД может заказать её только в рамках госзакупок, открытого конкурса, на котором должна выиграть конкретная колония. Если верить открытым данным, за всю историю ИК-14 была допущена только к двум конкурсам — в 2013 году от Первомайской центральной районной больницы на сумму 400 тыс. рублей и в 2021 году от одного из подразделений МЧС на сумму чуть более миллиона рублей. И ни в одном из них колония не победила.

«Исполнять госзаказ — такого точно не было. Поэтому думаю, что выигрывала пошив какая-нибудь фирмёшка, а она уже размещает (производство. — News.ru) в колонии. Допустим, есть фирма, которой нужна рабочая форма, она заключает договор на пошив, кто берёт эти заказы и кто исполняет договор, нужно копать документы, но уверена, что законного бизнеса там точно нет», — говорит Алексеева.

Отдельная тема — хозяйственные работы, в которых заставляют участвовать осуждённых женщин. Первые работы, на которые Гелена Алексеева попала в колонии, выйдя из карантина, было перетаскивание электрических опорных столбов с неизвестной целью.

Потом были и другие: бесконечное подметание снега, его сбор и перемещение с одного места в другое, колка льда штык-лопатами — на зоне должен быть виден асфальт, а плац должен быть чёрным. Всё это происходило в любую погоду и после окончания рабочего дня.

Тем, кто не завершил работы, не разрешали заходить в барак.

«До сих пор работает принцип блокадника»

Рассказывая об условиях жизни в ИК-14, Гелена Алексеева говорит, что боялась сойти с ума, увидев, как существуют заключённые. Отряд, где живут женщины — это двухэтажный барак, который практически не отапливается, не имеет удобств и в котором живут 100 человек. Горячей воды фактически нет.

На всех обитателей барака — один водонагреватель на 50 литров и одна душевая кабина. Согласно распорядку, на помывку всего отряда — 30 минут. Горячая вода заканчивалась на четвёртой-пятой женщине, остальные мылись и стирали только холодной водой — летом и зимой.

Бывало, что при полном отключении воды всем заключённым целыми днями запрещали ходить в туалет.

«Сразу скажу, что дают в столовой — есть нельзя, но после недели голода начинаешь есть… У меня до сих пор работает принцип «блокадника» — вдруг завтра не будет… Ели и тухлую капусту, и замороженную картошку, и хлеб из клейковины. Кстати, очень часто в столовой не было ложек, и хлеб с клейковиной очень помогал, ложки делали из него», — вспоминает Гелена Алексеева.

В бараке имелось помещение площадью около 30-ти квадратных метров для так называемой воспитательной работы. В этой комнате был телевизор, стол и один диванчик. В этом помещении проводились так называемые «встречи с администрацией». Все сто человек отряда несли туда прикроватные стульчики и, не шевелясь, сидели молча в течение часа впритык к друг другу. Вставать было запрещено.

Баня — раз в неделю, 15 минут на помывку. Если в отряде не было горячей воды, то в так называемой «бане» почему-то не было холодной, и нужно было обязательно с собой нести ведро холодной воды или мыться кипятком, что в основном и происходило, так как вёдра были далеко не у всех.

«Несмотря на это, «баня» — это главная радость для находящихся там женщин, омрачающаяся тем, что за день, перед отрядной баней, нужно было напилить дров… Дрова пилили по очереди, ручной пилой — допотопной, и эти напиленные дрова носили в баню… Я пилила впервые в своей жизни… Стираться и мыться после пилки дров было негде. Кстати, окончание срока в Мордовии считалось в банях — «сколько бань осталось до конца», — рассказывает бывшая заключённая.

Передвижение по колонии разрешалось только строго по пять человек, одной линейкой. По одному или даже вчетвером — нельзя. Пятёрку должен сопровождать надзиратель, которого надо упросить вывести людей в нужном направлении, будь то медпункт или библиотека.

А до этого его нужно вызвать из дежурной части и собрать себе четверых в качестве компаньонов.

По словам Гелены Алексеевой, в рабочее время даже в туалет можно было пройти только группой, поэтому у неё вызывают усмешку официальные отчёты о том, как в колониях зэки свободно посещают церковь, магазин или больничный корпус.

Наказание — выжить

Форму зэчкам выдавали в одном экземпляре: брюки, свитер, пиджак, пальто и двое ботинок (летние и зимние). Всё это, как правило, размера на четыре больше, чем надо, и в ужасном состоянии. Появиться днём без формы хотя бы на минуту — значит, гарантировано попасть в штрафной изолятор.

На вопросы, как быть, если надо постирать, надзиратели отвечают: либо не стирать, либо стирать в бане и надевать на себя мокрую одежду. В итоге заключённые действительно стирали форму в бане, там же пришивали к ней бирку и носили прямо на себе мокрой, даже зимой.

Любую одежду, переданную с воли, отбирали

По словам Алексеевой, страшные слухи о четырнадцатой женской колонии начинаются ещё в следственном изоляторе. Сначала все думают, что это специальные страшилки, психологическое давление. Потом в камеру приезжает кто-то с этапа, и приходит понимание, что всё рассказанное ранее — правда.

«Когда едешь уже по этапу — рассказы становятся всё мрачнее и мрачнее…, — говорит Алексеева. — Когда я в 2013 году приехала в ИК-14, я поняла, что именем Российской Федерации мне назначили наказание — выжить… Это наказание не исчисляется ни сроками, ни днями, ни приговорами, ни законами — просто выжить, хотя бы какое-то время».

24 декабря 2021 года замдиректора ФСИН Валерий Максименко анонсировал уголовное дело, связанное с преступлениями должностных лиц в мордовских колониях.

Также якобы будет наказана вся вертикаль, включая руководителя республиканского управления ведомства, вплоть до возможного привлечения к уголовной ответственности.

Изменит ли это в перспективе ситуацию в российских лагерях — вопрос, пусть и не риторический, но давать на него ответ заранее совершенно бесполезно.

Источник: https://news.rambler.ru/community/41495354-golod-i-rabstvo-chto-tvorilos-v-skandalnoy-mordovskoy-ik/

«Мы вернёмся домой»: как в мордовской женской колонии живут матери с детьми

Женская колония в мордовии ик 13

В российских исправительных учреждениях живут около 500 детей младше трёх лет. До этого возраста они могут находиться с матерью на территории мест лишения свободы в специальных домах ребёнка, которых по всей России насчитывается 13. Корреспондент RT побывал в ДР при мордовской исправительной колонии №2 и выяснил, как матери с детьми живут в местах лишения свободы и кто ждёт их на воле.

Дом ребёнка (ДР) при женской исправительной колонии (ИК) №2 в Мордовии выглядит как обычный детский сад. В игровой — бежевые стены с расклеенными по ним изображениями бабочек и цветов, специальное оборудование для дезинфекции воздуха. О том, что ДР находится в месте лишения свободы, напоминает только вид из окна: три глухие стены, ряды колючей проволоки.

Дарья и Марьяна

Небольшие светлые комнатки, в которых живут осуждённые с детьми, напоминают номера в санатории: по две взрослые и детские кроватки, комод, отдельная ванная комната. В одной из таких комнат живут 29-летняя Дарья и её дочка Марьяна.

Дарья родом из Липецка, в мордовскую колонию она попала почти пять лет назад. На тот момент у неё уже была дочь от первого брака, которой сейчас 11 лет. Как и большинство осуждённых в ИК №2, женщина оказалась в колонии по ст. 228 УК РФ («Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств»).

Также по теме

«Здесь мало кто считает, что поступил правильно»: RT побывал в самой большой колонии для пожизненно осуждённых

Две тысячи преступников в России приговорены к пожизненному заключению и отбывают наказание в тюрьмах. Двести из них уже отсидели…

«Раньше я работала в микрофинансовой организации, всё было прекрасно в моей жизни, — рассказывает  Дарья. — А потом что-то не сложилось, связалась не с той компанией — и всё полетело. Не так, как я хотела. Срок большой, я очень многое потеряла. Но здесь у меня родилась дочь».

Полуторагодовалая Марьяна с серьёзным личиком сидит на коленях матери и теребит плюшевого зайчика. Она родилась, когда её мама уже три года отбывала срок. Вспоминая роды, Дарья плачет: они были очень тяжёлыми. «Слава богу, помогли», — шепчет женщина.

Заключённых возят в обычный роддом — во время перевозки и самих родов женщину сопровождает вооружённый конвой. Затем мать с новорождённым доставляют обратно в колонию, в дом ребёнка.

«Мы просыпаемся вместе, умываемся, кушаем. Потом дети идут в садик, а мы — работать. Вечером забираем, — описывает Дарья свои будни в колонии. — Здесь у нас есть возможность проводить время с детьми, видеть, как они растут. В таких местах это очень дорогого стоит».

С отцом Марьяны, Алексеем, Дарья познакомилась, когда была в СИЗО. Они продолжали общаться, а потом обвенчались в церкви, расположенной на территории ИК №2. Дарья надеется, что в следующем году сможет выйти по УДО и вернуться домой, к мужу, вместе с дочерью. Если не получится, то ещё через полтора года девочку передадут отцу или бабушке.

«Муж готов в любой момент забрать дочку и воспитывать её. Он стабильно приезжает каждые два месяца, хотя, наверное, больше не ко мне, а к дочке, — смеётся Дарья. — Каждый раз он мне говорит одно и то же: «Даш, отдай!» Он уже всё ей сделал: оборудовал комнату, накупил всяких игрушек, всего на свете. И старшая дочка ждёт сестрёнку, она сейчас живёт с моей матерью».

Мила и Давид

Ещё одна осуждённая по ст. 228, живущая в ДР, — уроженка Татарстана Миляуша. Ей 31 год. Отец её сына, полуторагодовалого Давида, сейчас тоже отбывает срок. Мила получила девять с половиной лет и должна выйти на свободу только в конце 2026 года. К тому моменту Давиду будет почти девять лет.

«У меня это первая судимость. Я до этого жила нормально, как все, работала. Торговала на рынке, у меня была своя точка с одеждой, — рассказывает женщина. — Потом у меня появилась подруга, которая дала мне попробовать наркотики. Я употребляла год и три месяца. И оказалась здесь… Перевернула всё в своей жизни».

Мила знала, что ждёт ребёнка, ещё до того, как её арестовали. Когда оказалась в колонии, была уже на последних месяцах беременности.

«Был сильный страх — я не знала, рожу ли я полноценного ребёнка. Я же больше года наркотики употребляла», — вспоминает она.

Сейчас крепкий голубоглазый малыш сидит у неё на руках и клюёт носом. «Он сегодня рано проснулся», — беспокоится женщина.

На воле её ждут старший сын и пожилая мать. Бабушке Давида 63 года, но Мила утверждает, что та готова забрать маленького внука в любой момент.

«У неё это третий внук. Души не чает, любит, ждёт домой. Конечно же, ребёнку лучше дома, я понимаю. Но ведь и мама рядом тоже нужна, — говорит Мила. — У меня в собственности в Нижнекамске есть двухкомнатная квартира. Мама специально её не сдаёт, ждёт меня».

Как и многие заключённые, которые попали в колонию, имея на руках малолетних детей, Мила планирует требовать отсрочки по своему приговору. В соответствии со ст. 82 УК РФ беременным женщинам и женщинам, воспитывающим детей младше 14 лет, может быть предоставлена отсрочка реального отбывания наказания, пока дети не достигнут 14-летия.

Мила попадает в обе категории и надеется, что ей удастся вернуться домой.

«Здесь так некоторые девочки уходили домой. Но срок — он в любом случае не вечен. Ещё не всё потеряно. Мы отсюда выйдем, вернёмся домой», — твёрдо говорит женщина.

Регина и Богдан

Регина забеременела, когда по её делу уже шло следствие. Сейчас её сыну Богдану десять месяцев. Пока женщина рассказывает, как оказалась в колонии, мальчик радостно гулит и подпрыгивает у неё на коленях.

 «Мне 29 лет. До колонии я не работала, была замужем, дочь воспитывала, —  улыбается Регина, и становится видно, что у неё не хватает передних зубов. — Жили мы в Башкирии. А попала сюда за сбыт наркотиков. У меня год шло следствие. Я забеременела, оказалась здесь, родила Богдана».

У мальчика необычные глаза: один голубой, другой почти чёрный. Сотрудники колонии от Богдана без ума — наперебой рассказывают, что в десять месяцев он уже говорит «мама» и «папа», умеет ходить. Мать делится с мужем новостями о сыне по телефону, тот, по её словам, всегда очень радуется.

Регина освободится и вернётся домой уже через полгода. Она хотела бы отвезти Богдана на море, но поехать вместе с сыном не сможет — после освобождения она будет под надзором.

«Хочется на море поехать с детьми, будем добиваться, чтобы снять надзор. Иначе я ещё восемь лет не смогу выехать из своего города, — говорит Регина и вдруг начинает плакать. — Старшая дочка видела море, мы туда ездили с моими родителями, ей там очень нравится».

Некому забрать

Даже если у осуждённой есть маленький ребёнок, попасть в ДР ей будет нелегко. По словам начальницы пресс-службы УФСИН по Мордовии Марины Ханиевой, женщины проходят строгий отбор, чтобы жить вместе со своими детьми.

«Сюда отправляют далеко не всех матерей, место в доме ребёнка надо ещё заслужить, — подчёркивает Ханиева.— Поверьте, очень многие женщины не готовы отказаться, например, от курения, которое строго запрещено».

В остальном матерям, попавшим в ДР, часто идут навстречу. Например, если ребёнку уже исполнилось три года, но срок матери подходит к концу, пребывание ребёнка с ней обычно продлевают.

Если же у женщины большой срок, детей передают под опеку отцу или родственникам. Ситуации, когда ребёнка совсем некому забрать, встречаются редко, и только в таких крайних случаях его передают в детский дом.

В комнате для ясельной группы в доме ребёнка при ИК №2 играют годовалые малыши. Но есть и девочка постарше. Её мамы здесь сейчас нет: она работает на швейном производстве и живёт не в ДР. Девочка с любопытством смотрит на взрослых из-под длинных чёрных ресниц.

«Такая красавица, — вздыхает замначальника колонии Ольга Драгункина. — А ведь отправится в детский дом. Её маме ещё долго сидеть, а их единственная родственница недавно умерла».

Сотрудники ИК №2 говорят, что ещё не сталкивались с матерями, которые бросали бы своего ребёнка после освобождения. Начальство колонии интересуется жизнью побывавших в ДР детей — наводят справки, забрали ли их мамы. Точной статистики они не ведут, но всегда переживают, как идут дела у их воспитанников: за время, пока дети заключённых здесь находятся, персонал успевает к ним привязаться.

Маткапитал для заключённых

Матери, отбывающие наказание в колониях, не лишаются и возможности получать материнский капитал. 7 мая в ИК №2 вручили сертификат молодой матери Елене. Здесь, в доме ребёнка, она живёт с дочкой Алмазой.

Воспользоваться сертификатом у женщины получится ещё не скоро — она должна освободиться лишь к 2025 году. Дочку Лена собирается отправить к родителям, а также будет подавать заявление по ст. 82 УК РФ, надеясь на отсрочку наказания.

  • В исправительной колонии №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия состоялось торжественное событие: вручение осуждённой государственного сертификата, дающего право на получение материнского капитала
  • © УФСИН по Республике Мордовия

«Материнский капитал я планирую потратить на жильё. У меня в Оренбурге, откуда я родом, есть однокомнатная квартира, хочу обменять на жильё побольше. Там у меня сейчас с родителями старший сын живёт, и я хочу своим детям, когда освобожусь, купить хорошее жильё», — рассказывает женщина.

Детство в колонии

Начальница колонии Елена Позднякова объясняет, что дети, которые живут в Доме ребёнка, ещё слишком маленькие, чтобы понимать, где они находятся, а главный вопрос — куда они попадут после того, как покинут колонию вместе с матерью.

«При освобождении наши сотрудники: начальник отряда, медицинские работники — сопровождают маму с ребёнком до места жительства, чтобы убедиться, что условия соответствуют требованиям проживания ребёнка», — объясняет руководитель ИК №2.

В свою очередь, сотрудница мордовского УФСИН Марина Ханиева отмечает, что многие дети, покинув колонию, попадают далеко не в такие комфортные условия, к каким привыкли в доме ребёнка.

«Зачастую, знаете, приходит сотрудник колонии осматривать дом, где будет жить ребёнок, а там земляные полы», — вздыхает Ханиева.

Источник: https://russian.rt.com/russia/article/641119-my-otsyuda-vyidem-kto-zhdyot-materei-zhivuschih

О ваших правах
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: